"64", 2/2000
Игорь Ботвинник,
директор общественного фонда
"Михаил Ботвинник"
ПОМЫСЛЫ И ДОМЫСЛЫ ЗАОКЕАНСКОГО АВТОРА
Историку не хватало первоисточников
      В "64" №10/99 была начата публикация сериала В.Сегаля о чемпионах мира. Признаюсь честно, читать это не стал. Что нового о чемпионах мог сказать автор, человек малоизвестный в шахматном мире? После выхода 11-го номера давний друг, одесский мастер и тренер М.Васильев обратил мое внимание на главу о М.Ботвиннике. Пришлось прочесть по долгу службы и эту главу, и остальные… Встретил А.Рошаля и выразил свое недоумение (Александр Борисович является членом Совета фонда "Михаил Ботвинник" с момента создания организации). Получил краткое напутствие: "Пишите".
      Поражает обилие фактических ошибок в публикации, что заставляет усомниться в компетенции автора. Неверно указан год смерти М.Эйве, неправильно назван год принятия решения об отмене матч-реванша (на самом деле - 1959, на конгрессе в Люксембурге), Ботвинник оказался в эвакуации не за Уралом, а в Перми, а многократному чемпиону мира А.Карпову автор "присвоил" степень кандидата экономических наук… Нет достоверных сведений, что шахматные документы утверждал "сам Сталин". Вот такая история с географией! "Маленькая ложь рождает большое недоверие".
     Назвав Эйве единственным непрофессионалом среди чемпионов мира, автор погрешил против истины по меньшей мере дважды: во-первых, Ботвинник всю свою жизнь работал как инженер-электротехник, доктор технических наук, профессор, а последние годы - как компьютерный теоретик (по свидетельству "Нью-Йорк Таймс" от 7 мая 1995 г.), более того, когда его книга "Асинхронизированная синхронная машина" вышла в Англии в 60-е годы, издатели даже не подозревали, что автор - известный шахматист; во-вторых, любой из чемпионов мира, конечно же, профессионал шахмат.
     Мне уже приходилось разъяснять "архивный случай" Ю.Шабурова в журнале "Шахматы в России" (№ 1-2,1998). Редакция недавно "почившего в бозе" журнала (тогда он назывался "Шахматный вестник") с великой радостью опубликовала якобы подлинный план подготовки Ботвинника к матчу с Алехиным; правда, Шабуров честно указал, что план не подписан. Слава Богу, Ботвинник был еще жив и мне удалось узнать его мнение об этой публикации, ответ привожу дословно: "Больные люди! Как я мог играть тренировочный матч из 20(!) партий, да еще с моим главным конкурентом Кересом?!" Скорее всего, проект плана подготовки был подготовлен не в меру ретивым сотрудником Спорткомитета. Автор пишет, что "даже Ботвинник никогда об этом не упоминал". Но какое это имеет отношение к Ботвиннику?
     Сегаль высказывает мнение, что "защищала Алехина, в основном, советская федерация". Здесь уместно пояснить, что как раз в федерации по этому вопросу шла ожесточенная борьба, и в итоге возобладала точка зрения Ботвинника, что шахматный мир признает нового чемпиона лишь после выигрыша матча у Алехина. И уж совсем неприлично и неуважительно по отношению к выдающимся мастерам прошлого звучит: "…Все толкались локтями, стремясь получить корону из рук умиравшего чемпиона". Хочется напомнить автору, что Алехин умер все-таки неожиданно и скоропостижно…
     Вообще говоря, у автора чувствуется недостаток в первоисточниках. Чем иным можно объяснить факт цитирования Ботвинника в пересказе В.Дворковича? Причем зачастую цитирование столь произвольно, что искажается истинная суть происходящего. Исследователь эмоционально обличает Ботвинника: "Неудивительно, что Бондаревский всю жизнь ненавидел Ботвинника!" Объективности ради следовало бы упомянуть, что Лилиенталь (коллега Бондаревского по 1940-му) не испытывал подобных чувств к первому советскому чемпиону мира. И никто из критиков этого эпизода не желает признать историческую справедливость усилий В.Снегирева.
     Сравнивая результаты Ботвинника и В.Смыслова в период 1948-63 гг., автор приходит к выводу, что успехи Смыслова были ничуть не ниже, чем у его конкурента.
     Однако именно анализ (метод, к которому автор, судя по всему, испытывает уважение) показывает, что в этот период в чемпионатах страны у Смыслова были результаты, которых в практике Ботвинника не было вовсе: 7-9 м. в 1952 г., 7-8 м. в 1960 г., 8-11-е в 1961 г.… М.М. был человеком объективным, и в его воспоминаниях Василий Васильевич назван непобедимым, но в несколько иной период, нежели у автора эссе: 1953-58 гг.
     Несколько неожиданный вывод делает автор и в отношении прав П.Кереса на матч с Алехиным, считая их равными с правами Ботвинника. Но, позвольте, Ботвинник выиграл все турниры, в которых участвовал с 1941 по 1948 гг., с большим преимуществом, даже тогда, когда в этих турнирах участвовал и Керес (трижды!). Неужели и этого недостаточно для добросовестного анализа? И по отношению к Кересу Ботвинник был объективен: "Я должен быть благодарен Паулю. Если бы не он, на протяжении 1938-1948 годов я бы не сумел так далеко продвинуться в области шахмат. В 1938-м и 1940-м Пауль меня превзошел. Напряженная подготовительная работа позволила мне опередить Кереса в следующем, 1941 году. Еще более напряженная работа в 1947-1948 годах дала мне преимущество в матч-турнире на первенство мира".
     Неверно утверждение, что в Рейкьявике призовой фонд был "не столь уж значительным". Четверть миллиона долларов в 1972 году - огромная сумма по тем временам для шахматных состязаний и …непривычная. Конечно, сегодня она не впечатляет, но вспомним Ботвинника: "Призовой фонд может быть любым. Он должен быть привычным". Если призовой фонд необычен, это отвлекает шахматиста, может быть, поэтому Б.Спасский не показал полной мощи в своем матче.
     Более чем странно выглядят и такие рассуждения: "Если бы понадобилось, Ботвиннику могли бы проигрывать по указке Кремля"?! Это что - презумпция невиновности? Опять же, какое имеют отношение к Ботвиннику сии домыслы? Подозревать же Ботвинника в участии в "договорных соревнованиях" - верх нелепости! Насколько же плохо понимает автор суть личности Ботвинника, если ему чудится подобное. Да, Ботвинник иногда делал ничьи "по соглашению", но в тех ситуациях, что описаны, инициатива исходила от партнера, и, как правило, это происходило в последнем туре, когда уже равенство сил продемонстрировано. Хотя один случай весьма курьезен: 1931 год, чемпионат СССР. Вот как описывает Ботвинник финиш соревнования: "Да, в последнем туре мог уже проиграть партию - на итоги турнира она не влияла. Подходит ко мне перед партией Г. Лисицын: "Миша, не сделаете ли вы со мной ничью? Тогда я получу звание мастера…". Я уже в те времена с уважением относился к Лисицыну и решил сделать ничью, но чтобы не было пересудов, ясного ответа не дал.
     В партии, несмотря на упрощение позиции, белые все же сохраняли некоторый перевес. Во время обдумывания очередного хода слышу вдруг трагический шепот перепуганного Лиса: "Миша, что вы делаете?!" Тут я не выдержал, и, улыбаясь, пожал новоиспеченному мастеру руку".
     По поводу "сталинизма". На вопрос английского журнала "Сhess" "Вы коммунист?" в 1994 году Ботвинник ответил: "Да, я коммунист в духе первого коммуниста на Земле - Иисуса Христа". Кроме того, необходимо вспомнить, что еще в 1954 году Ботвинник обратился в ЦК партии с критикой теории насильственной революции (М.М. считал ее невозможной после изобретения атомной бомбы). Ему грозило исключение из партии, но, видимо, звание чемпиона мира хранило обладателя высшего титула. Позднее М.М. писал: "Да, странная у меня судьба. Раньше считали диссидентом, а теперь - сталинистом". К этому стоит добавить, что в середине 80-х Ботвинник стал "невыездным", архивные материалы были опубликованы уже в 1993 году в журнале "Исторический архив" с характерным заголовком: "ЦК КПСС против Михаила Ботвинника". Неплохой "сталинист"!
     На самом же деле он был таким, каким был - человеком, имеющим свое мнение, не всегда схожее с общепринятым. Что самое удивительное, он был таким при любом общественном строе в России и был бы таким же в любых иных условиях. В послесловии к последней прижизненной редакции воспоминаний "У цели" Ботвинник написал: "Можно понять, как наука, культура (в том числе и шахматы), да и сама жизнь народа приспосабливаются к меняющимся структурам государственной жизни, меняющейся идеологии; приспосабливаются, чтобы, насколько это возможно, успешно развиваться. Да, условия, в которых действуют люди, меняются. Они со временем растворяются в истории, а подлинные достижения остаются".
     Будь у Сегаля эта книга, может быть, количество ошибок и неточностей в публикации снизилось и автор отнесся бы к великим мастерам прошлого с большей доброжелательностью. Кстати, фондом "Михаил Ботвинник" подготовлена к изданию книга "Портреты". Галерея чемпионов мира и других видных мастеров изображена Ботвинником с полной правдивостью, откровенностью, проницательностью и дружелюбием. Правда, Ботвинник писал о тех, кого знал, и знал неплохо…
Валерий Сегаль. Литература и публицистика