Валерий Сегаль
КОНЕЦ ОДНОЙ ЗАГАДКИ?
1910 год. Ласкер - Шлехтер
      В 1910 году был сыгран, пожалуй, наиболее загадочный из всех матчей на первенство мира по шахматам. Матч Ласкер - Шлехтер. Дистанция в десять партий не являлась новинкой: столь же короткий матч годом раньше Ласкер сыграл с Яновским. Скорее всего и регламент обоих матчей был одинаков. Однако, над Яновским чемпион мира продемонстрировал очевидное превосходство (+7-1=2), и нюансами регламента того матча шахматные историки никогда не интересовались. А вот матч Ласкер - Шлехтер породил загадку, до сих пор не разрешенную.
      После девяти партий претендент имел перевес в очко (+1=8). В соответствии с логикой и традициями, еще одна ничья приносила ему общий успех. Однако, Карл Шлехтер, "король ничьих", черными остро, некорректно разыгрывает дебют, и сам пишет в примечаниях к 4-му ходу последней партии, что не хотел играть на ничью. Он был близок к успеху, но ошибся и проиграл. Почему же он так настойчиво стремился к победе? Этот вопрос естественно привлек внимание историков к регламенту матча. И выяснилась удивительная вещь: положение о матче никогда и нигде не публиковалось! Л.Верховский, проделавший большую работу над источниками и написавший прекрасную книгу "Карл Шлехтер", так и не сумел пролить свет на эту загадку. Похоже, даже заинтересованные современники толком не знали, на каких условиях играется матч.
      Широкое распространение получила гипотеза о наличии в регламенте секретного пункта, предусматривавшего, что претенденту для выигрыша матча необходимо добиться перевеса в два очка. При всей своей странности, гипотеза очень правдоподобна, поскольку это было вообще любимое требование Ласкера, неоднократно им выдвигавшееся. Удивительно лишь, что этот пункт был секретным. Выходит, шахматный мир следил за матчем, правила которого ему неизвестны, и по окончании которого ему могли совершенно неожиданно представить побежденного, но сохранившего титул чемпиона! Удивительно, но... возможно.
      И все же эта гипотеза не до конца объясняет поведение Шлехтера на финише матча. Меня, например, при чтении материалов об этом матче никогда не покидало ощущение абсурдности ситуации и неубедительности всевозможных доводов историков. Да и сами исследователи, похоже, не чувствовали твердой почвы под ногами при изложении этого эпизода. Все дружно отмечали, что и при победе с перевесом в одно очко Шлехтер в глазах шахматного мира все равно был бы чемпионом, даже не получив это звание официально. Правильно, но наивно полагать, что этого не понимал сам Шлехтер. Тогда почему же он так упорно стремился к победе в десятой партии?..
      И вот недавно, благодаря любезности г-на Б.Рабовского из штата Нью-Йорк, мне довелось ознакомиться с текстом очень редкой ныне книги Эм.Ласкера "Мой матч с Капабланкой". В начале книги Ласкер знакомит читателей с предысторией матча и, в частности, пишет:
"Матч с Капабланкой имеет историю, охватывающую целых десять лет. В 1911 г., во время моего кратковременного посещения Соединенных Штатов Америки, молодой маэстро письменно запросил меня об условиях матча со мной на первенство мира. Через несколько дней я выработал эти условия и сообщил их Капабланке. Последний опротестовал один пункт условий, назвав его некрасивым ("unfair"), и аппелируя к шахматной прессе, прервал переговоры.
      В этом споре многие шахматисты, особенно Англии и Аргентины, стали на сторону Капабланки и, по моему мнению, совершенно несправедливо. Спорное условие гласило, что если конечный итог тридцати матчевых партий приведет к результату 1:0, 2:1 или 3:2, то матч считается оконченным вничью. Отсюда некоторые, напр., Берн, сделали вывод, что я стараюсь добиться значительных выгод в свою пользу, ибо в случае ничейного исхода звание чемпиона мира остается за прежним его обладателем, т.е. за мною. Однако, те же критики не обратили внимания на то обстоятельство, что матч шел на крупную денежную сумму. Вышеуказанное условие было справедливо при распределении этой суммы и одинаково выгодно для обеих сторон. То же обстоятельство, что звание чемпиона мира оставалось за мною, хотя я и был бы побежден с результатом 1:0, 2:1 или 3:2, по существу, не имело для меня никакой ценности, т.к. при таком исходе звание чемпиона для меня только тогда получило бы значение, если бы я решительно отвоевал его вновь в матче-реванше."
      Исключительно интересно! Удивительно, что это никогда никем не цитировалось. В устах самого изобретателя трактовка "несправедливого правила" звучит совершенно иначе, чем в вольных пересказах, и многое сразу предстает в другом свете. Суть идеи Ласкера в том, что при перевесе одной из сторон (не только претендента!) всего в одно очко матч формально считается закончившимся вничью, и ставка (дело ведь не только в титуле) делится пополам. В те времена победитель получал всю ставку, и Ласкеру такой "дележ" при преимуществе победителя всего в одно очко, очевидно, казался несправедливым. Определенная логика в рассуждениях Ласкера, несомненно, есть.
      Теперь, если предположить, что в положении о матче Ласкер - Шлехтер существовал "секретный пункт", то, скорее всего, он трактовался именно "по Ласкеру", и становятся понятны мотивы Шлехтера. Он просто боролся за денежный приз! В этом смысле ничья или поражение в последней партии были для него равнозначны - половину ставки он уже заработал, а вот в случае победы он получал всю ставку. Сегодня нас, в первую очередь, интересует результат знаменитого матча. В исторической ретроспективе мы видим, что сведи Шлехтер вничью десятую партию, история шахмат выглядела бы иначе. Финансовые дела чемпионов прошлого канули в лету. Это понятно и естественно. Но мотивы Карла Шлехтера, шахматного профессионала и далеко не обеспеченного человека, стремившегося к победе "просто" ради крупного денежного приза, понять можно.
Валерий Сегаль. Литература и публицистика